В парке Собак даже пытался погнаться за белкой.

Временами его очень качает. Есть какие-то минуты “просветления”, когда он идет почти нормально.

Совсем не хочется верить, в то, что его “добивает” опухоль.

Спасибо! Я все отлично понимаю. И то, что надоел — тоже.

Постараюсь, конечно.

Когда дело касается лично меня — я могу “изобразить” любой позитив. Даже тогда могу, когда совсем нет никакого просвета. Это что касается моей жизни.

В случае с Собаком, мне это делать тяжелее. . . . → Read More: Про позитив]]>

В комментариях к этому посту меня попросили быть позитивным.

Спасибо! Я все отлично понимаю. И то, что надоел — тоже.

Постараюсь, конечно.

Когда дело касается лично меня — я могу “изобразить” любой позитив. Даже тогда могу, когда совсем нет никакого просвета. Это что касается моей жизни.

В случае с Собаком, мне это делать тяжелее. Хотя бы потому, что все очень быстро происходит. Еще в начале сентября, Собак мог бегать. Я уже тогда начинал понимать, что с ним что-то происходит, но — все было “почти” нормально.

Сейчас он не может пройти небольшого расстояния, не задев чего-то по пути. С коляской идти он уже не может.

Если же говорить о “позитиве”, то — он есть. У Собака пока остался хороший аппетит. Он ест. А еще, он остается тем же Собаком, каким и был для меня все это время.

Еще раз, очень прошу прощения у тех, кому надоело читать. Буду писать то, что есть. Про позитив, если он будет, тоже обещаю писать. К сожалению, его сейчас у меня не очень много.

Без изменений.

Очень часто ударяется обо что-то. Когда проходит мимо чего-то, это “что-то”, почти обязательно заденет. Сегодня очень сильно ударился головой об стол, когда поднимал голову от миски с едой.

Очень тяжело смотреть на это.

Я уже прошу тех, кто его выводит, чтобы вели небыстро и чтобы придерживали, чтобы . . . → Read More: Без изменений]]>

Про Собака писать особо нечего.

Без изменений.

Очень часто ударяется обо что-то. Когда проходит мимо чего-то, это “что-то”, почти обязательно заденет. Сегодня очень сильно ударился головой об стол, когда поднимал голову от миски с едой.

Очень тяжело смотреть на это.

Я уже прошу тех, кто его выводит, чтобы вели небыстро и чтобы придерживали, чтобы не упал.

Нужно признаться, что никто ни в чем мне здесь не отказывает в том, что касается Роки. Собака здесь все любят.

Что-то, мне категорически с ними не везет.

Приехал. Добрая женщина у дверей помогла заполнить форму. Подошел добрый мужчина “китайской наружности” и дал мне картонку с номером 48 на ней. Проехал внутрь. Картонка с номером 47 уже висела на гвоздике, — следующим был я.

Подождал минуты три. . . . → Read More: Не дотянулся до прогресса]]>

Сегодня съездил я на “свои отпечатки пальцев”.

Что-то, мне категорически с ними не везет.

Приехал. Добрая женщина у дверей помогла заполнить форму. Подошел добрый мужчина “китайской наружности” и дал мне картонку с номером 48 на ней. Проехал внутрь. Картонка с номером 47 уже висела на гвоздике, — следующим был я.

Подождал минуты три. Добрый и немного упитанный мужчина, на этот раз “мексиканской наружности”, подозвал меня к себе. Лихо вбил в компьютер все мои данные. Оставалось только приложить мои пальчики к ихнему сканеру…

Но, здесь закончилось мое счастье на мне закончился прогресс.

Сканер стоял так высоко, что, посмотрев на него, я попросил для себя чего-нибудь, более portable. На мое счастье, portable у них было. За этим portable сидел тот самый добрый мужчина, “китайской наружности”. Вот только… стояло это самое portable тоже, не очень низко. Четырьмя пальцами я дотянуться до сканера смог, а вот пятым… увы.

Это самое portable имело очень странное техничесеое решение. Конечно, при желании, его можно было поднять, подвинуть, перенести и даже поставить туда, куда это мне было необходимо, вот только, предварительно из него нужно было выдернуть все провода. И тогда его можно было “поднять, подвинуть, перенести и даже поставить туда, куда это мне было необходимо”.

Пришлось им звонить куда-то в Центр “наверх”, просить разрешения сделать для меня исключение. Как я понял, разрешение было получено, потому что через пять минут около меня оказались сразу три сотрудника USCIS.

Меня обмазали чернилами, поочередно поприслоняли каждый палец к какой-то картонке. Потом, к другой картонке, прислонили четыре пальца сразу и пятый — отдельно. Такая операция была произведена с каждой рукой и — по два раза. Как мне объяснили, если по какой-то причине первый набор отпечатков будет забракован, не пройдет, то они пошлют в Центр второй.

А мне приезжать второй раз будет не нужно.

Очень надеюсь, что хватит и одного раза.

P.S. А чернила они с меня очень тщательно стерли. На самом деле, люди там все очень хорошие — техника подкачала только.

Еще раз, прошу прощения за картинку, снято той же камерой, которая неотцентрированная и которая “веб”. Меня здесь почти не видно, но — хорошо виден Собак.

И все равно, как мне сказали, и скулил и гавкал.

Как только увидел меня, начал тянуть в мою сторону. Откуда только в нем силы взялись. И облизывать кинулся, как только дошел до меня.

А потом — как и всегда, стоял долго рядом и никуда не хотел уходить.

Тяжело . . . → Read More: Съездил…]]>

Роки оставался не один, сидел в холле.

И все равно, как мне сказали, и скулил и гавкал.

Как только увидел меня, начал тянуть в мою сторону. Откуда только в нем силы взялись. И облизывать кинулся, как только дошел до меня.

А потом — как и всегда, стоял долго рядом и никуда не хотел уходить.

Тяжело это все.

И, самое главное, чтобы iPod это тоже понял?

Заранее, спасибо!

Теперь завтра Собака оставлю дома, но спокоен уже . . . → Read More: Не повезло]]>

Только написал, что с Собаком обязательно посидят, пока я поеду на свои отпечатки пальцев… Увы. Не получилось. Та женщина, которая уже согласилась, оказывается, имела свои планы на это же время. Попыталась перенести, но… не вышло. Я ее очень хорошо понимаю, к ней никаких вопросов у меня нет.

Теперь завтра Собака оставлю дома, но спокоен уже не буду. За ним пообещали присмотреть, но только в том смысле, чтобы он сам все это время просидел на видном месте, в холле, где он мог бы хоть кого-то видеть и не чувствовать себя брошенным.

Очень буду стараться вернуться домой насколько возможно быстро. Конечно, от самого меня здесь мало что будет зависеть.

Жизнь, — к сожалению.

Хотел поговорить с ней о том, что делать дальше — вчера закончился курс стероидов.

Стероиды полностью не отменила, — уменьшила дозу вдвое.

Роки, к концу дня, уже еле двигается. Приволакивает переднюю правую лапу. Если садится — голова ровно . . . → Read More: Наступила зима…]]>

Сегодня, точнее, уже вчера, разговаривал с ветеринаром, которая осматривала Собака сразу после того, что с ним случилось.

Хотел поговорить с ней о том, что делать дальше — вчера закончился курс стероидов.

Стероиды полностью не отменила, — уменьшила дозу вдвое.

Роки, к концу дня, уже еле двигается. Приволакивает переднюю правую лапу. Если садится — голова ровно не держится, трясется. Не мелкой дрожью, но очень заметно.

И самое тяжелое, то что меня больше всего угнетает — “мы точно не знаем, что с ним” — сказала она.

Никто не знает.

И, хотя, сейчас совсем не то настроение для такого поста, все же, решил написать. Потому что… потом я, вряд-ли, смогу это сделать.

Обычно процесс моего вхождения в автомобиль происходил просто. Кто-то, либо шофер, либо помощница, отстегивали поводок Собака от . . . → Read More: Обещанное]]>

Пообещал я, как-то, написать о том, как Собак научился входить в транспорт вместе со мной.

И, хотя, сейчас совсем не то настроение для такого поста, все же, решил написать. Потому что… потом я, вряд-ли, смогу это сделать.

Обычно процесс моего вхождения в автомобиль происходил просто. Кто-то, либо шофер, либо помощница, отстегивали поводок Собака от коляски. Я устраивался в автомобиле, потом Собака пристегивали. Очень простой был процесс.

Как-то, все пошло не так, как полагается. Возвращался я, не помню уже откуда. Приехал за мной автомобиль. Оттуда вышел шофер, выдвинул рамп, по которому коляска заезжает в автомобиль. И тут шофер… увидел Собака, и — все. Шофер этот, Собака боялся просто панически. У него все на лице написано было. Такого открытого ужаса в глазах я пока больше нигде и ни у кого не встречал. Он не только боялся его отстегивать, он боялся до него дотронуться. И как я его ни пытался убедить в безобидности Собака — ничего не действовало.

В общем, убеждал я его минут пять. И тут, смотрю, Собак разворачивается ко мне — передом, к автомобилю — задом, встает задними лапами на рамп и начинает, очень осторожно тянуть коляску, как бы приглашая меня двигаться за ним.

В общем, — я двинулся.

С тех пор я с ним только так в автомобиль и входил. Как вы понимаете, научить такому его никто не мог.

И теперь, когда Собаку все тяжелее, я совсем в растерянности. Не знаю, что я буду делать дальше, без него.

Совсем не знаю.

И дело не только и не столько в помощи от Собака. Впервые в жизни у меня рядом есть кто-то очень близкий.

Целых пять лет.

Почти пять.

Пока есть…